Неточные совпадения
Тентетникову
показалось, что с самого дня приезда их генерал стал к нему как-то холоднее, почти не замечал его и обращался как с лицом бессловесным или с чиновником, употребляемым для переписки, самым
мелким.
Ему
казалось, что и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он все замашки
мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить всем тем, которых имена не находились у швейцара на листе, и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не обходится ни добрый, ни злой человек.
«Нет, — сказал он в себе, очнувшись, — примусь за дело, как бы оно ни
казалось вначале
мелким!» Скрепясь духом и сердцем, решился он служить по примеру прочих.
Здесь жила, да и теперь,
кажется, проживает некоторая Ресслих, иностранка и сверх того
мелкая процентщица, занимающаяся и другими делами.
Он ждал с замирающим сердцем ее шагов. Нет, тихо. Природа жила деятельною жизнью; вокруг кипела невидимая,
мелкая работа, а все,
казалось, лежит в торжественном покое.
Она с ужасом представляла себе, что выразится у него на лице, как он взглянет на нее, что скажет, что будет думать потом? Она вдруг
покажется ему такой ничтожной, слабой,
мелкой. Нет, нет, ни за что!
Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури;
мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала серебром на паутинках; влажная, темная земля,
казалось, еще хранила румяный след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков.
Он как будто висел над самой землей густым тяжелым слоем; на темно-синем небе,
казалось, крутились какие-то
мелкие, светлые огоньки сквозь тончайшую, почти черную пыль.
Ему
казалось, что люди становятся все более
мелкими, ничтожными, война подавила, расплющила их.
Лошади подбежали к вокзалу маленькой станции, Косарев, получив на чай, быстро погнал их куда-то во тьму, в
мелкий, почти бесшумный дождь, и через десяток минут Самгин раздевался в пустом купе второго класса, посматривая в окно, где сквозь мокрую тьму летели злые огни, освещая на минуту черные кучи деревьев и крыши изб, похожие на крышки огромных гробов. Проплыла стена фабрики, десятки красных окон оскалились, точно зубы, и
показалось, что это от них в шум поезда вторгается лязгающий звук.
— Совершенно верно, — с радостью воскликнул Топорков. —
Кажется, это Герье сказал: «Наилучше удобряет землю
мелкий дождь, а не бурные ливни».
Черты лица были
мелки и не очень подвижны, но
казалось, что неподвижна кожа, хорошо дисциплинированная постоянным напряжением какой-то большой, сердечной думы.
Казалось, что зрачки его узких глаз не круглы и не гладки, как у всех обыкновенных людей, а слеплены из
мелких, острых кристалликов.
В саду, на зеленой скамье, под яблоней, сидела Елизавета Спивак, упираясь руками о скамью, неподвижная, как статуя; она смотрела прямо пред собою, глаза ее
казались неестественно выпуклыми и гневными, а лицо, в
мелких пятнах света и тени, как будто горело и таяло.
Среди этих домов люди, лошади, полицейские были
мельче и незначительнее, чем в провинции, были тише и покорнее. Что-то рыбье, ныряющее заметил в них Клим,
казалось, что все они судорожно искали, как бы поскорее вынырнуть из глубокого канала, полного водяной пылью и запахом гниющего дерева. Небольшими группами люди останавливались на секунды под фонарями, показывая друг другу из-под черных шляп и зонтиков желтые пятна своих физиономий.
Приехав домой, он только что успел раздеться, как явились Лютов и Макаров. Макаров, измятый, расстегнутый, сиял улыбками и осматривал гостиную, точно любимый трактир, где он давно не был. Лютов, весь фланелевый, в ярко-желтых ботинках, был ни с чем несравнимо нелеп. Он сбрил бородку, оставив реденькие усики кота, это неприятно обнажило его лицо, теперь оно
показалось Климу лицом монгола, толстогубый рот Лютова не по лицу велик, сквозь улыбку, судорожную и кривую, поблескивают
мелкие, рыбьи зубы.
Ему
показалось, что он принял твердое решение, и это несколько успокоило его. Встал, выпил еще стакан холодной, шипучей воды. Закурил другую папиросу, остановился у окна. Внизу, по маленькой площади, ограниченной стенами домов, освещенной неяркими пятнами желтых огней, скользили, точно в жидком жире,
мелкие темные люди.
— Эти молодые люди очень спешат освободиться от гуманитарной традиции русской литературы. В сущности, они пока только переводят и переписывают парижских поэтов, затем доброжелательно критикуют друг друга, говоря по поводу
мелких литературных краж о великих событиях русской литературы. Мне
кажется, что после Тютчева несколько невежественно восхищаться декадентами с Монмартра.
И все-таки он был поражен, даже растерялся, когда, шагая в поредевшем хвосте толпы, вышел на Дворцовую площадь и увидал, что люди впереди его становятся карликами. Не сразу можно было понять, что они падают на колени, падали они так быстро, как будто невидимая сила подламывала им ноги. Чем дальше по направлению к шоколадной массе дворца, тем более
мелкими казались обнаженные головы людей; площадь была вымощена ими, и в хмурое, зимнее небо возносился тысячеголосый рев...
Да, поле, накрытое непонятным облаком,
казалось смазано толстым слоем икры, и в темной массе ее, среди
мелких, кругленьких зерен, кое-где светились белые, красные пятна, прожилки.
Было очень неприятно наблюдать внимание Лидии к речам Маракуева. Поставив локти на стол, сжимая виски ладонями, она смотрела в круглое лицо студента читающим взглядом, точно в книгу. Клим опасался, что книга интересует ее более, чем следовало бы. Иногда Лидия, слушая рассказы о Софии Перовской, Вере Фигнер, даже раскрывала немножко рот; обнажалась полоска
мелких зубов, придавая лицу ее выражение, которое Климу иногда
казалось хищным, иногда — неумным.
Две первые раздражали его тяжелым, неуклюжим языком и мелочной, схоластической полемикой с двумя вторыми, Самгину
казалось, что эти газетки бессильны, не могут влиять на читателя так, как должны бы, форма их статей компрометирует идейную сущность полемики, дробит и распыляет материал, пафос гнева заменен в них
мелкой, личной злобой против бывших единомышленников.
Это было дома у Марины, в ее маленькой, уютной комнатке. Дверь на террасу — открыта, теплый ветер тихонько перебирал листья деревьев в саду;
мелкие белые облака паслись в небе, поглаживая луну, никель самовара на столе
казался голубым, серые бабочки трепетали и гибли над огнем, шелестели на розовом абажуре лампы. Марина — в широчайшем белом капоте, — в широких его рукавах сверкают голые, сильные руки. Когда он пришел — она извинилась...
Хотя табак японский был нам уже известен, но мы сочли долгом выкурить по трубке, если только можно назвать трубкой эти наперстки, в которые не поместится щепоть нюхательного, не то что курительного табаку.
Кажется, я выше сказал, что японский табак чрезвычайно мягок и крошится длинными волокнами. Он так
мелок, что в пачке, с первого взгляда, похож на кучу какой-то темно-красной пыли.
Это
мелкие животные, называемые,
кажется, медузами.
Желто-смуглое, старческое лицо имело форму треугольника, основанием кверху, и покрыто было крупными морщинами. Крошечный нос на крошечном лице был совсем приплюснут; губы, нетолстые, неширокие, были как будто раздавлены. Он
казался каким-то юродивым стариком, облысевшим, обеззубевшим, давно пережившим свой век и выжившим из ума. Всего замечательнее была голова: лысая, только покрытая редкими клочками шерсти, такими
мелкими, что нельзя ухватиться за них двумя пальцами. «Как тебя зовут?» — спросил смотритель.
Все,
кажется, убрано заботливою рукою человека, который долго и с любовью трудился над отделкою каждой ветви, листка, всякой
мелкой подробности.
Кусты
казались травой, а большие дубы ферм —
мелкими кустами.
Казалось, что природа сделала непростительную ошибку, определив ей носить темно-коричневый по будням капот с
мелкими оборками и красную кашемировую шаль в день светлого воскресенья и своих именин, тогда как ей более всего шли бы драгунские усы и длинные ботфорты.
Он смотрел мысленно и на себя, как это у него делалось невольно, само собой, без его ведома («и как делалось у всех, — думал он, — непременно, только эти все не наблюдают за собой или не сознаются в этой, врожденной человеку, черте: одни — только
казаться, а другие и быть и
казаться как можно лучше — одни, натуры
мелкие — только наружно, то есть рисоваться, натуры глубокие, серьезные, искренние — и внутренно, что в сущности и значит работать над собой, улучшаться»), и вдумывался, какая роль достается ему в этой встрече: таков ли он, каков должен быть, и каков именно должен он быть?
Она с изумлением увидела этот новый, вдруг вырвавшийся откуда-то поток смелых, иногда увлекательных идей, но не бросилась в него слепо и тщеславно, из
мелкой боязни
показаться отсталою, а так же пытливо и осторожно стала всматриваться и вслушиваться в горячую проповедь нового апостола.
Я весь ушел в созерцание природы и совершенно забыл, что нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг в стороне от себя я услышал шорох. Среди глубокой тишины он
показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это оказался барсук. Он двигался
мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал в траве; он прошел так близко от меня, что я мог достать его концом ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять стало тихо.
Река Ольга состоит из 2 речек одинаковой величины со множеством
мелких притоков, отчего долина ее
кажется широкой размытой котловиной. Раньше жители поста Ольги сообщались с заливом Владимира по тропе, проложенной китайскими охотниками. Во время русско-японской войны в 1905 году в заливе Владимира разбился крейсер «Изумруд». Для того чтобы имущество с корабля можно было перевезти в пост Ольги, построили колесную дорогу. С того времени между обоими заливами установилось правильное сообщение.
Я не видал здесь пьяных чиновников, не видал, как берут двугривенники за справку, а что-то мне
казалось, что под этими плотно пригнанными фраками и тщательно вычесанными волосами живет такая дрянная, черная,
мелкая, завистливая и трусливая душонка, что мой столоначальник в Вятке
казался мне больше человеком, чем они.
Рядом — бойня
мелкого скота, почти каждое утро там мычали телята, блеяли бараны, кровью пахнет так густо, что иногда мне
казалось — этот запах колеблется в пыльном воздухе прозрачно-багровой сеткой…
Надо было остановиться на бивак. Недалеко от реки, с правой стороны, высилась одинокая скала, похожая на развалины замка с башнями по углам. У подножия ее рос
мелкий березняк. Место это мне
показалось удобным, и я подал знак к остановке.
Старик рассыпался
мелким смешком и весело потер руки; этот смех и особенно пристальный взгляд дядюшки
показались Половодову немного подозрительными. О какой рыбке он говорит, — черт его разберет. А дядюшка продолжал улыбаться и несколько раз доставал из кармана золотую табакерку; табак он нюхал очень аккуратно, как старички екатерининских времен.
Если судить по наружному виду, то бухта идеальная, но, увы! — это только
кажется так; семь месяцев в году она бывает покрыта льдом, мало защищена от восточного ветра и так
мелка, что пароходы бросают якорь в двух верстах от берега.
Как административная единица округ соответствует уезду; по сибирским понятиям, так может называться только почтенная дистанция, которую в целый месяц не объедешь, например Анадырский округ, и чиновнику-сибиряку, работающему в одиночку на пространстве двух-трех сот верст, дробление Сахалина на
мелкие округа может
показаться роскошью.
Ей нравилось сердить Галактиона, и эта игра увлекала ее. Очень красиво, когда настоящий мужчина сердится, — так бы,
кажется, в
мелкие крошки расшиб, а только вот по закону этого не полагается. Раз, увлекшись этою игрой, Прасковья Ивановна даже испугалась.
Только что вышли гости,
показался в передней Василий Фадеев. Разрядился он в длиннополую сибирку тонкого синего сукна, с
мелкими борами назади, на шею повязал красный шелковый платок с голубыми разводами, вздел зеленые замшевые перчатки, в одной руке пуховую шляпу держит, в другой «лепортицу». Ровно гусь, вытянул он из двери длинную шею свою, зорко, но робко поглядывая на хозяина, пока Марко Данилыч не сказал ему...
У него болела голова, а руки и ноги
казались какими-то чужими, ненужными, к тому же на улице с утра шел
мелкий и точно грязный дождь.
И тесна и грязна
показалась ему изба родительская,
мелка денноночная забота отца с матерью о скромном хозяйстве, глупы речи неотесанных деревенских товарищей, неприглядны лица красных девушек… Отрезанный ломоть!..
Только в это второе пребывание в британской"столице мира"я почувствовал, какая это громадина и чем она в своих самых характерных чертах отличается от такой же громадины — Парижа. Но Париж после Лондона должен
казаться гораздо
мельче, при всем том, какое он пространство занимает и даже при его теперешних двух с половиноюмиллионах жителей.
Актер Фюрст, создатель театра в Пратере, был в ту пору еще свежий мужчина, с простонародной внешностью бюргера из мужиков,
кажется, с одним вставным фарфоровым глазом, плотный, тяжелый, довольно однообразный, но владеющий душой своей публики и в диалоге, и в том, как он пел куплеты и песенки в тирольском вкусе. В нем давал себя знать австрийский народный кряж, с теми бытовыми штрихами, какие дает венская жизнь
мелкого бюргерства, особенно в демократических кварталах города.
И опять, попадая прямо оттуда в Париж, и во второй половине 90-х годов вы не могли не находить, что он после Лондона
кажется меньше и
мельче, несмотря на то что он с тех пор (то есть с падения империи) увеличился в числе жителей на целых полмиллиона!
Я вспомнил то настроение, с каким я ехал сюда и с каким смотрел на эти мостки и заросшие желтой травою откосы канав; настроение это
показалось мне теперь удивительно
мелким и чуждым; не то чтоб мне было стыдно за него, — мне просто было странно и непонятно, как я мог ему отдаться.
Я вскочил и подбежал к окну. По стеклам струились дождевые капли,
мелкий дождь с туманом заволакивал пустырь, дальние дома едва виднелись неопределенной полосой, и весь свет
казался затянутым этой густой слякотной мглою, в которую погрузился мой взрослый друг… Навсегда!
О, пусть я
покажусь ей
мелким мальчишкой, который стерег ее и замышлял заговор; но пусть она сознается, что я покорил самого себя, а счастье ее поставил выше всего на свете!
Удивительно, как много посторонних мыслей способно мелькнуть в уме, именно когда весь потрясен каким-нибудь колоссальным известием, которое, по-настоящему, должно бы было,
кажется, задавить другие чувства и разогнать все посторонние мысли, особенно
мелкие; а мелкие-то, напротив, и лезут.